Шахматы

  .

- Однажды в Болонье мы с девушкой, имя которой не имеет тут значения, бродили меж старинных зданий: она осматривала достопримечательности, я искал в студенческих толпах Умберто Эко. Увы, был месяц июнь, и Эко, должно быть, отдыхал на Багамах. В конце концов мы с девушкой сели на скамейку в парке недалеко от вокзала. Рядом с нами множество детей внимали старику, который объяснял им, как играют в шахматы.

«Шиленцья!» – кричал он и призывал правильно ходить конем. Дети смотрели ему в рот. Было лето, тени от дерев падали на морды каменных химер, старик все рассказывал детям про шахматы. Нам с девушкой пора было уходить, мы бросили на Рай последний взгляд и вернулись на поезде в Римини. Я до сих пор думаю, что Болонья, парк и шахматный старик – часть той силы, что вечно намекает нам на возможность остаться в своем уме.

- С шахматами вообще очень странная история. Есть в россии знаменитый шахматист – я к нему относился с некоторым подозрением с тех пор, как он написал работу о том, что Фоменко прав, а Христа распяли в Средневековье: «Поглядите, писал шахматист – на картины старых мастеров – там повсюду лежит снен, и вокруг креста рейтары, чернь мёрзнет в голандских равнинах». Всё придумано и история обглодана на несколько веков.

И вот потом одна девушка, имя которой тут тоже не имеет никакого значения, рассказала мне такую историю. Все в её семье, а это была большая разветвлённая семья старых правил, играли в шахматы. Но её отец при этом говорил, что умение играть в шахматы – это именно умение играть в шахматы. И всё – это не свойство мозга, не свойство решать логические задачи разных типов. «Даже аутисты умеют играть в шахматы», – заключал он.

Так что это не значит ровно ничего.

И шахматы такая же мистика, как концептуальное искусство – обществом ценность этого занятия должна приняться на веру. С тех пор мне иногда кажется, что шахматисты – это опасная секта шарлатанов. Что-то вроде гадателей на вокзалах. Есть ли, нет ли у них мистической силы – но, всё едино, надо поберечься.

- Шахматы подозрительны. Я давно заметил, что шахматы – единственный вид спорта, в котором можно пить, курить и даже пребывать в измененном состоянии сознания в процессе занятия этим самым спортом. Ближе прочих к шахматам подошел керлинг, но это отдельная тема, а мне еще дописывать статью про знаменитого японского анимэ-режиссера, который снимает мультики про нелинейное время и паранойю, в которых в шахматы никто почему-то не играет.

Может быть, потому, что в любом безумстве есть система, а шахматы иррациональны. Был какой-то фильм с Кристофером Ламбертом, там девушка, имя которой тут не имеет никакого значения, страдала от маньяка, и хитрые детективы догадались, что маньяк поделил карту города на клетки и скачет по ним конем в предвкушении очередной жертвы. И был еще роман Джона Браннера, в котором жители Шахматного города совершали поступки сообразно правилам игры, и его (роман) обвиняли в крайней предсказуемости. Тут иррациональность шахмат встает в полный рост: правила все на месте, а выходит в итоге полная бессмыслица.

И был ведь какой-то испанский король, Альфонс под номером, мною не запомненным, написавший трактат о шахматной игре, полный иллюстраций с интеллектуальными маврами. Это было во времена Крестовых походов, и ваш шахматист-фоменколюб мог бы заключить отсюда, что шахматы – не что иное, как сарацинское секретное оружие. Ведь не совсем ясно, ты играешь в шахматы, или шахматы играют в тебя.

- Был, кстати, такой роман с хорошим названием «Запах шахмат«, который я даже куда-то номинировал.

- Мои шахматы до сих пор пахнут деревом и лаком.







Извините, если кого обидел